На вопросы корреспондента еженедельника «2000» ответил народный депутат, член парламентской фракции Партии регионов, вице-президент Парламентской ассамблеи Совета Европы, член Бюро ПАСЕ, глава Мониторингового комитета, член Европейской комиссии «За демократию через право», именуемой Венецианской Сергей Головатый.

- «Венецианская комиссия не оправдала конституционных надежд Ющенко» — так отреагировала украинская пресса на «неуд.», выставленный «проекту Шаповала». Как проект вообще туда попал? Версий много, вплоть до того, что «кто-то специально передал».

- Проект был получен после запроса Мониторингового комитета.

- Почему Мониторинговый заинтересовался именно «Шаповалом»?

- Комитет принял решение обратиться в Венецианскую комиссию с запросом о проведении экспертизы проекта. Когда в Киеве, по-моему, в январе или феврале, не помню точно, находились содокладчицы Мониторингового комитета, их проинформировали, что группа во главе с Шаповалом подготовила проект Конституции. А президент собирается это вынести на референдум.

В связи с тем, что Национальный конституционный совет при президенте, по моему убеждению, — орган сомнительный как с точки зрения полномочий, так и легитимности — вполне мог одобрить «проект Шаповала» и представить на референдум...

-... Вы упредили события? Несколько членов «НУ-НС» мне говорили, что Страсбург получил «черновик», а не окончательный вариант.

- Еще раз объясняю: проект передала парламентская делегация, которая, в свою очередь, получила его, насколько мне известно, от членов НКС — Национального конституционного совета, у которых на руках и был этот документ.

- О НКС, чувствуется, Вы говорите с раздражением. Вы его не любите.

- А за что его любить? Я не понимаю, зачем надо было президенту создавать еще один консультативно-совещательный орган, если у него есть Секретариат?

- Секретариат не так хорошо ориентируется в конституционном праве.

- Зато в НКС «ориентируются»! Из 97 членов комиссии я насчитал аж 3 (!) членов, которые знают, что такое конституционное право, потому что они бывшие судьи Конституционного Суда. А остальные вообще — так далеки!.. Но Виктор Ющенко свой новый орган назвал — «Национальный».

- К каким разделам, на Ваш взгляд, больше всего у Венецианской комиссии было претензий?

- На мой взгляд, больше всего претензий — к разделам о местных органах власти и внесении изменений в Конституцию. Очень и очень обстоятельный анализ.

- В Украине три ветви власти, Президент к какой относится?

- Когда в 1996-м была принята Конституция, то президент Кучма де-юре становился главой государства, де-факто — был и главой исполнительной власти. Он назначал правительство, как и всю систему органов по вертикали.

«Что касается статуса Ющенко, то после так называемой реформы 2004-го, абсолютно, кстати, нелегитимной, объем полномочий Ющенко в сфере исполнительной власти значительно уменьшился. Но это не значит, что он их лишен полностью, — обстоятельно принялся растолковывать Головатый.

Поэтому Ющенко остается главой государства де-юре с остаточными элементами полномочий исполнительной власти, которые и дают ему право вмешиваться в деятельность правительства, что, в свою очередь, обуславливает дихотомию, раздвоенность, существование двух центров принятия решений.

А это и есть тот фактор, который дестабилизирует всю систему власти.

К чему я это говорю? К тому, что пытаюсь объяснить: то, что страна пожинает сейчас, — результат «невігластва» тех, кто «наваял» поправки к Конституции в 2004 году.

Так вот «проект Шаповала» — это такое же «невігластво»! Смысл экспертизы Венецианской комиссии — показать степень невежества тех «ваятелей», которые, не понимая сложной материи права, взращенного на западных традициях и философии демократических цивилизаций, думают, что они могут писать Конституцию только по той причине, что усвоили методы советского люмпена.

А люмпен считал: если он выучил алфавит, то уже может писать законы!»

- Могу только представить, какую характеристику проющенковской конституции вы дали на заседании Венецианской комиссии. Так что «НУ-НС» прав в том, что «без Головатого не обошлось».

- Выступая на комиссии, я сказал: обратите внимание — этот проект написан не политиками, а профессурой! Представьте себе, что бы было, если б писали политики. Причем кто угодно — партия Тимошенко, партия Януковича, «Наша Украина», партия Литвина или партия Симоненко! Они же попытаются любую политическую ситуацию «решить» через «конституционную формулу», которую придумывают «под себя»!

- Роспуск Парламента. Тема номер 1. В «проекте Шаповала», кстати, предлагались новые нормы, при которых президент мог бы распускать Верховную Раду чаще, чем сейчас. Что Вы об этом моменте скажете?

- А там этот «момент» торчит как шило из мешка! Если Парламент за 30 дней не сформировал коалицию, то президент — «одноосібно»! — назначает всех и вся — премьера, министров и т. д. То есть парламентской моделью уже и не пахнет.

- БЮТ заблокировал Парламент, собирается стоять 30 дней.

- И пока те будут стоять, Тимошенко будет сидеть.

- Но не обязательно, что при этом «стоянии» или «сидении» Ющенко Раду распустит? Какие шансы, что 6-й созыв останется на год, на два, на пять, как рассчитывают депутаты? Кстати, Виктор Андреевич уже признал, что в 2007-м распустил Парламент незаконно.

- Слава Богу, что хоть сейчас понял.

- Не прямо, мол, был не прав, но намекнул.

- Хотя я ему говорил в первую же ночь, как только услышал о декрете. В глаза ему говорил: все знают, что это антиконституционно — и в Страсбурге, и в Брюсселе, и в Вашингтоне, и у вас на Банковой. Европа восприняла так: мы понимаем, что роспуск противоречит Конституции, но раз ваша политическая элита договорилась, то и мы признаем договоренности.

- «Я буду использовать все мое влияние в Европе» — это Виктор Андреевич недавно сказал насчет роспуска парламента в 2008-м. Как считаете: у него есть «влияние в Европе»?

- Того авторитета, что был 3 года назад, уже нет. И не только у него — вообще у Украины. Если прежде на нас смотрели с открытым ртом и ожиданием, то сегодня — с большим разочарованием и даже с некоторым пренебрежением.

- Когда Вы оказались в рядах оппонентов «помаранчевых», бывшие ваши коллеги пытались убрать Головатого из ПАСЕ, особенно из Венецианской комиссии. Насколько сильно сейчас желание «помаранчевых» «отозвать на Родину»?

- Такое задание действительно ставилось. Даже в тех кругах и тех коридорах, где вынашивались планы «наказать» меня, изъяв оттуда, выгнав здесь, подвергая обструкции, изолируя информационно, — те же люди все чаще приходят ко мне и просят помощи.

- Помощи — в чем?

- По поводу европейских контактов. «Тебя там знают, уважают, к тебе прислушиваются»... Без ложной скромности скажу: за 3 года, как бы в Украине со мной ни пытались бороться методами «подольской коммуналки», мой авторитет в Совете Европы рос. А их - падал.
- О методах, пожалуйста, подробнее.

- В Страсбург шли грязные письма за подписью самых высоких лиц Украины о том, что Головатый такой-сякой, его «облико морале»... Это как письма «в райком партии», жена о муже — разные склоки! Когда в Совете Европы читали этот бред, крутили пальцем у виска и спрашивали у меня: «Они что, сумасшедшие? Они разве не понимают, что государству негоже бороться с одним человеком только потому, что у него есть своя позиция, что он стоит на принципах, на которых развивается Европа?»

- Но с Юлией Владимировной у вас из-за императивного мандата до сих пор холодная война.

- Не только с нею! Со всеми «прихильниками» этого самого мандата. Хотя в лагере Ющенко уже поняли — Головатый был прав, когда заявлял на фракции «Нашей Украины», за 20 минут до подписания Виктором Андреевичем закона об императивном мандате для депутатов местных советов, появившегося по инициативе Юлии Владимировны, что Президент глубоко ошибается.

Я ж ему прямо говорил: «Вы должны честно сказать и всему народу, и всей Европе — или вы сторонник европейских ценностей, которые оглашали на Майдане, или вы уже их поменяли на то, чем руководствовались парижские коммунары, отсекая людям головы, или большевики Ленина, устанавливая диктатуру и восстанавливая мандат, который придумали парижские коммунары?»

- Но в БЮТ говорят: «перебежчиков надо наказывать мандатом».

- Большая «народница» Тимошенко понимает: не будет императивного мандата — все так называемые партии развалятся как карточный домик. Потому что партий нет! Но есть «императрица», которая, как когда-то Екатерина ввела крепостной строй, так и эта хочет «крепостных». Иначе от нее все сбегут на волю!

- В любом случае, как по действующим законам решить коллизию с «перебежчиками»? Вы ж посмотрите: идет Катеринчук с группой товарищей в Киевсовет, а они после выборов от него отрекаются. Он их — на ключ, они — в окно. А в Раде, когда двое ушли из БЮТ и «НУ-НС»? Теперь неприятности: ничего принять не могут, голосов не хватает.

- Нет такого понятия — «перебежчик». Есть — моральные ценности, но в нашем обществе не существует этой сдерживающей силы. Если б люди избирали депутатов в округах, то политик был бы ответственен перед избирателями, и не было б вопросов — «перебежчик, неперебежчик». А так — перед кем он ответственен? Все ж понимают, что место в списке стоит не меньше 5 миллионов долларов. Где-то от 5 до 10. Эти деньги идут в кассу партийного вождя. Человек, который заплатил, хочет свои миллионы «отбить». Или перейти в другую силу, ему там заплатят. Так, скажите, кого «предали» Бут и Рыбаков? Избирателя? Но они ему не клялись! «Предали» Тимошенко? Или Кириленко? Это их подробности.

- Вас в список Регионов пригласили за заслуги или за 5 миллионов?

- Меня не приглашали. Вопрос стоял иначе: либо я остаюсь в украинской политике, если я ей нужен, либо — если не нужен — буду выброшен на мусорник. Когда мы встречались с Януковичем, так и обсуждали. «Решение принимать вам, — сказал ему. — Или — я на улице или — в политике».

- Вас не пытались убедить, что сначала надо вступить в партию?

- За все годы, что я нахожусь в политике, в парламент шел как беспартийный. Когда-то еще Левко Лукьяненко мне говорил, дескать, надо в их партию, в УРП, а то — не поймут, почему берут беспартийного. Я ответил: «Если вы считаете, что я как беспартийный приношу меньше пользы обществу и Украине, чем партиец, — тогда нет вопросов». Точно так же я попал в список Тимошенко, не вступая в «Батьківщину», хотя разговор был.

— Но и на беспартийного, даже ценного кадра, тоже давят, чтоб голосовал, «как надо». На Вас «регионалы» давят?

- Посмотрите по голосованию! Парламент дал 226 голосов за ратификацию договора о реадмиссии. Из «Регионов» только один Головатый проголосовал! Но это позволило ратифицировать документ, что гипотетически открывает возможность гражданам Украины намного легче, чем сейчас, выезжать в Европу.

- Так надо ж было фракции объяснить суть: не все знают, что такое «реадмиссия»... Но в любом случае — как же дисциплина? Вам же, наверное, тоже перед голосованием объясняли, какую кнопку нажимать?

- Накануне голосования была роздана табличка — какое принято решение по вопросу. Там было сказано: «поддержать». Но за 30 секунд до голосования изменилось мнение. А на днях голосовали законопроект об отмене депутатских льгот...

- ...и Герман агитировала зал, и когда другие фракции согласились, Регионы всех «кинули». И не голосовали.

- Кроме Головатого, Лукаш и Герман. Хочу подчеркнуть, что это было наше абсолютно осознанное решение. Ведь по заявлениям коалиции, именно столько голосов им не хватало, чтобы решение было принято. К тому же, отмена депутатских льгот являлась одним из основных пунктов их собственных предвыборных программ. Что было дальше, вы знаете…

И еще. Во фракции Партии регионов никогда не ставился вопрос: почему я голосую так и почему так говорю? Хотя в зале, не сомневаюсь, какое мнение обо мне бывших коллег по БЮТу и «НУ-НСу»: «Головатый — «перебежчик», что с него хотеть»? Но они лгут!

«В 90-м, — принялся считать Головатый, — меня исключили из КПСС — буквально через две недели, как я был избран депутатом Верховного Совета УССР. Исключили с формулировкой — «за сепаратистские настроения и попытки создать альтернативную КПСС партию»!

Выгнали меня за то, что хотел независимости Украине и отстаивал убеждение: кроме КПСС, должны быть и другие партии, в том числе Народный Рух.

Следующее исключение — из БЮТ. За что? За то, что единственный из всей фракции проголосовал в поддержку Еханурова, кандидатуру которого на пост премьер-министра внес Президент!

Из «НУ», как вы знаете, исключили за то, что я сказал: роспуск Парламента неконституционен».

- Раз уж тема «перебега», «перехода» — называйте, как хотите, — в нашей Раде неиссякаема, давайте уж разберемся и с «тарифами». В четвертом созыве уходили за 1 млн. долларов. В пятом — за 3 млн. В шестом — судя по информации БЮТ, — за 14 млн. долларов. Ставки растут — это потому, что инфляция?

- Это потому, что деградация. Общеуровневая.

- «Политическая коррупция привела к досрочным выборам в 2007-м году, может привести и снова» — сказал Виктор Андреевич.

- Понятие «политическая коррупция» придумали те, кто ею и занимается. Коррупция не делится на «политическую» и «неполитическую». Просто за одни поступки должна наступить моральная ответственность перед обществом, перед «сожителями по громаде», т. е. по партии, за другие — уголовная перед государством. Разница только в этом.

- Еще ничего не наступило, никакая ответственность, а уже называются даты новых выборов — 26 октября, 2 ноября, 7 декабря... Пусть это — гадание на кофейной гуще, но Вы-то, законник, как воспринимаете идею досрочных выборов?

- Как положительный инструмент для обновления состава политической власти, если это происходит в рамках, предусмотренных Конституцией. Если нет — тогда это коррупция. И кто борется с нею незаконным путем — главный коррупционер.

Вернусь к известному адресу: улица Банковая, 11. Начало 2006-го, кабинет Васюныка, советника Ющенко. Я, будучи министром юстиции, сидел в его кабинете и говорил: «Иван! Нет другого пути, как признать — Украина может успешно развиваться, сложно, тяжело, но все-таки развиваться! — при условии, что «Регионы» и «оранжевые» найдут путь для компромисса. Все остальное — раскол и пагубные последствия!» Васюнык был со мной согласен.

- А сейчас — вряд ли. Но Вы ж реалист, видите: не хотят они группироваться, хоть тресни. Но выход же должен быть? Что с коалицией делать? Эту распустить, новую создать?

- Не надо распускать, ее нет. В Регламенте написано: коалиция прекращает свое существование в случае уменьшения количества депутатов до того числа, которое меньше установленного Конституцией. А в Конституции сказано: 226. И если меньше «226», то у спикера возникает обязанность об этом объявить, а вовсе не «право» — хочу объявляю, не хочу не объявляю, «по щучьему велению, по моему хотению»! Яценюк как должностное лицо нарушает принцип верховенства права. А если простые граждане, что-либо нарушившие или не нарушившие, но могут оказаться в СИЗО, то высоким персонам это не грозит, им — хоть миллиардами воруй, хоть закон игнорируй во всем — ничего не будет! Им можно.

- С таким обостренным мироощущением Вам бы, конечно, в суд. Лучше в Страсбург. Вас ведь приглашали туда работать? Почему не уехали? Или не приглашали, а слух запустили недруги?

- Как политик я начинал работать здесь. И хотел бы продолжить. Потому что отдача энергии, знаний там выше, где ты это все изначально вложил.

- В Страсбургский суд по правам человека не приглашали?

- Там комфортнее. А здесь тяжелее. Но тут, мне кажется, от меня все-таки больше пользы украинскому обществу.

- Больше еще будет, если четко и ясно сейчас объясните: как быть Парламенту, который уперся, что коалиция есть, но ее нет? Что страну ждет из-за этого упрямства?

- Все скоро изменится. Июль-август впереди. Если «227» было в коалиции, но двое вышли, а люди в «оранжевом» лагере еще не научились считать до 10 и не могут от 7 отнять 2, чтобы получить 5, а не 6!.. То для них надо проводить уроки арифметики и счет «на палочках». Поэтому, не удивлюсь, если летом потребуется помощь Конституционного Суда, чтоб он им разъяснил: 5 — это не 6 и не 7. Без КС, судя по всему, они не поймут.

- У некоторых судей тоже могут возникнуть проблемы с арифметикой. Не зря ж такая борьба шла «за квоты», вспомните сцену с присягой судей! Сейчас расклад в КС — явно в пользу президента. И если у него «5» будет «7», то так и будет!

- В условиях диктатуры жить тяжело. Но не всем. В условиях автократии — ужасно, но тоже не всем, а только тем, кого преследуют. А всем тяжело жить в условиях хаоса и беспредела. Сейчас в Украине как раз такое время.