На вопросы корреспондента «Главреда» ответил народный депутат, член парламентской фракции Партии регионов, председатель подкомитета по вопросам экономической и финансовой политики в АПК Комитета ВРУ по вопросам аграрной политики и земельных отношений Виктор Бондаренко.

- Виктор Викторович, чем грозит финансовый кризис украинскому селу? Какие отрасли АПК могут пострадать наибольше и почему?

- Для начала давайте уточним, что мы вкладываем в понятие украинского села, поскольку я не разделял бы влияние финансового кризиса на продуктивную и социальную сферы. К сожалению, в этот раз нас «спасает» только феноменально низкий уровень интеграции нашего АПК в глобальные процессы.

С другой стороны, наше аграрное производство не конкурентоспособно, а социальная сфера имеет наименьший уровень защищенности. И как бы мы ни рассказывали про «потенциал» и «житницу Европы», есть объективная реальность – то, что мы производим, особым спросом не пользуется, поскольку наша продукция в подавляющей массе не конкурентоспособна.

- Почему? Причины?

- Причин тому много, об этом написано и сказано достаточно. Нынешний финансовый кризис просто выпятил все эти недостатки. Тем более что экономика Украины в целом ощутила его влияние не вчера, а еще в начале года.

Уже тогда стало ясно, что успешным в финансовом отношении этот год не будет.

Отсюда главная угроза для аграриев - это тотальная нехватка оборотных средств по всей цепи производства и переработки, как вследствие падения закупочных цен, так и от невозможности выгодно кредитоваться. Это, если не принять надлежащие меры, неизбежно приведет к срыву комплекса весенне-полевых работ, резкому снижению производства, сокращению рабочих мест и росту социального напряжения. Конечно, в отличие от промышленности, аграрные предприятия способны свернуть производство с меньшими потерями. Опять же, как говорится, – село себя прокормит, а что делать остальным?

- На каких именно отраслях в первую очередь отразится экономический кризис? Или проблемы с ликвидностью банковского рынка грозят стать серьезным испытанием для всего агропромышленного комплекса страны?

- Что же касается рисков для отдельных отраслей АПК, то необходимо оценить потребность отрасли в финансовых ресурсах и скорость их оборота. Они достаточно различны, но так или иначе все отрасли несут ощутимые потери. Однако долю именно финансового кризиса в сумме этих убытков я бы оценил не более трети (сюда входит временная невозможность привлечь дополнительные кредитные ресурсы как производителей, так и покупателей аграрной продукции). Основная финансовая проблема для аграриев в этом году – большой, но низкокачественный урожай.

Необходимо отметить, что первыми пострадали производители – большинство из них вынуждены соглашаться на низкую закупочную цену, а переложить свои убытки на кого-то другого, как переработчики или торговля, они не могут. Поэтому в этом году даже минимальная 5% рентабельность при производстве зерновых уже для многих считается неплохим показателем. А ведь в 2007 году она была более чем в 6 раз выше! Рентабельность по подсолнечнику упала более чем в 4 раза, и это еще не предел.

В целом по отрасли растениеводства при так разрекламированном правительством рекордном 50 миллионном урожае прибыль ожидается около 4 млрд. грн., тогда как в прошлом году, собрав в полтора раза меньше, отрасль заработала более 6 млрд. Поэтому, будь мы в правительстве, большее внимание уделялось бы именно производителю: так мы действовали в прошлом году – закладывая основу для того урожая, которым сейчас так гордится правительство.

И если мы в следующем году не посеем, не подкормим озимые в срок, останемся без своего – сезонность есть сезонность. На сегодня уже четко видна проблема по продовольственной пшенице, по сахару, я не исключаю необходимости импорта ряда товарных позиций уже в начале 2009 года. Но для Украины быть импортером основных продовольственных товаров – стыдно.

- Участники рынка уже заявляли, что начало кризиса в сельском хозяйстве почувствуют весной. Как Вы предлагаете минимизировать эти проявления?

- Нынешняя ситуация такова, что приходится говорить не о минимизации влияния текущего кризиса. Я считаю, что свой пик он уже фактически прошел. Нужно говорить о том, что государство Украина просто оказалось не готово к кризису. Сейчас следует принять ряд тактических решений для срочной ликвидации последствий данного кризиса и стратегических - для минимизации следующего. А он будет непременно, мировую финансовую систему лихорадит все чаще.

Возможно, я скажу то, что не всем понравится, но потери аграрного сектора значительно меньшие, чем в промышленности. Меры минимизации последствий в растениеводстве могут быть ограниченными – на уровне государственного обеспечения достаточного количества дешевых кредитных ресурсов. С моей точки зрения, это жизненно необходимая мера, даже если она будет обеспечена за счет дополнительной эмиссии. Больше преференций требует животноводство. Мы как народные депутаты уже приняли ряд законодательных норм по поддержке, в том числе и снижению пошлин на ввоз маточного поголовья крупного рогатого скота. Поскольку в этом году темпы снижения поголовья превысили самые пессимистичные прогнозы.

По данным Госкомстата, в 17 областях уровень забоя КРС на мясо превышает темпы его прироста. В целом по стране по сравнению с прошлым годом мы потеряли 8,7% или почти 600 тысяч голов. Что же касается перерабатывающих отраслей – то я не сторонник ужесточения отношения к ним и использования ручного регулирования, в том числе в виде ограничения рентабельности. С одной стороны, эффективность этих мер крайне низка, с другой стороны – такие действия государства могут повлечь за собой резкое снижение доходов граждан и росту безработицы.

К слову, например, в США, откуда к нам пришел этот кризис, уже сейчас количество людей, живущих на пособие по безработице, достигло наивысшего уровня за последние 25 лет. И это не предел. Специфика же аграрного сектора – в возможности увеличения рабочих мест, в том числе и в условиях кризиса – даже если это только сезонные работы. Но в сочетании с необходимостью скорейшего переориентирования нашего производства на внутреннее потребление и запуском инвестируемых бюджетом инфраструктурных строительных проектов мы сможем существенно снизить риск роста безработицы.

В целом я далек от того, чтобы драматизировать ситуацию в отечественном агросекторе. Как говорили древние: и после плохого урожая надо сеять. Поэтому любой кризис при правильной политике служит основой для нового этапа развития.

- По оценке руководителя группы Немецко-украинского аграрного диалога Хайнца-Вильгельма Штрубенхоффа, следующей осенью в Украине будет собран урожай зерна не более 45 млн. т. А если погодные условия будут неблагоприятными, объем урожая может снизиться и до 35-40 млн. т. А каков Ваш прогноз?

- Не надо быть великим прогнозистом, чтобы предсказать, что в следующем году урожай будет существенно ниже. А тенденция к подорожанию продовольствия в мире сохранится. В 2007 году рост спроса на продовольствие на мировом рынке подстегнул инфляцию в Европе и странах Азии. Фактически этот рост имел две основные составляющие – растущий платежеспособный спрос населения и отвлечение большого количества посевных площадей и зерна на производство биотоплива.

Как я уже говорил, мировой финансовый, а по сути банковский, кризис на ситуацию в этом секторе влияния практически не имел.

Другой вопрос, что государству необходимо ориентировать производителя и задавать четкие цели. Классический пример – подсолнечник. В прошлом году собрали 4,4 млн. тонн. Цена держалась на уровне 1400 грн. за тонну.

Рентабельность производства была выше 75%. Окрыленные такой конъюнктурой производители увеличивают посевы плюс удачная погода – в этом году урожай около 6,5 млн. тонн. И поскольку государство стоит в сторонке и наблюдает, мы сами себе срываем рынок, поскольку как только собрали 3 миллиона тонн – цена на семечку резко пошла вниз. Сейчас за тонну подсолнечника просят не более 900 грн. Рентабельность производства, только по официальным данным, упала до 17%. Плюс целый ворох проблем, связанных с хранением, перевозкой, нехваткой перерабатывающих мощностей для такого объема.

Еще неизвестно, как поведет себя Европа, которая успешно вытолкнула Украину со своего рынка подсолнечного масла весной этого года, и т. д. Результат будет однозначным – на следующий год посевы под подсолнечником будут меньше, урожай – меньше, а рентабельность – выше.

- Почему же существующая государственная политика не учитывает необходимость урегулирования ситуации, почему мы загоняем производителя в убытки?

- Более того, сейчас правительство ударилось в другую крайность – отменить 16% экспортную пошлину на подсолнечник на этот маркетинговый год. К чему это приведет? Украина - признанный лидер в этом сегменте рынка. В этом году у нас планировалось 3 место в мире по производству подсолнечника и масла, 2 - по экспорту семян и 1 - по экспорту масла. Мы открываем границу – выбрасываем на рынок миллионы тонн семечки, и срываем мировой рынок – цены на семечку падают. Заодно мы обеспечиваем дешевым сырьем зарубежные заводы и даем работу гражданам других стран. Следовательно, мы обваливаем и свои возможности по экспорту подсолнечного масла – ведь произведенное у нас не сможет конкурировать с произведенным же из нашего сырья, но уже в странах Европы.

Сейчас мне сложно оценить возможные потери коммерческих структур, но счет будет идти на миллиарды валютных средств, которые не поступят в Украину. Кроме того, уже второй раз за этот год возникнет угроза остановки наших же перерабатывающих предприятий. Скажите, это государственный подход?

А ведь в долгосрочной перспективе внешняя конъюнктура остается выгодной для наших основных экспортных культур, и Украина может нарастить аграрное производство для обеспечения как внутреннего, так и внешнего спроса.

Этот же постоянно растущий спрос на внешних рынках продовольствия для нас – возможность привлечь дополнительные инвестиции в АПК, причем, это будет не спекулятивный капитал, и поднять уровень реального производства в сельском хозяйстве и пищевой промышленности. Мы сможем наращивать объемы экспорта, вырастут не только потребности, но и возможности аграриев, а это - стимул для сельхозмашиностроения, транспорта, легкой промышленности.

- И все же, повторю вопрос: что необходимо предпринять государству, участникам аграрного рынка, дабы защитить АПК от негативного влияния кризиса?

- Возможно, это покажется избитым, но я вижу два основных направления – раз нам не хватает денег, то необходимо снизить затраты путем модернизация производства и повысить конкурентоспособность и цену нашей продукции, в том числе и за счет государственного протекционизма. Наша задача – защита собственного производителя и собственных рынков, любой ценой, даже в обход существующих правил и требований, например, ВТО.

Мне могут возразить, что это может подорвать наш авторитет и международные соглашения. Отвечу – по-моему, если мы будем кивать на соглашения и гробить при этом собственный реальный сектор – это преступление. Что, к примеру, делает Евросоюз? Как только Украина вышла с предложением более дешевого зерна на рынок Европы, как его тут же захлопнули для нас и ввели квоты на импорт. Поскольку наше фуражное зерно практически на 20% дешевле европейского.

- Но ведь не секрет, что помогать нам никто не собирается, каждая страна самостоятельно решает возникающие проблемы…

- Вы правы, поэтому государству необходимо обеспечить реальный сектор экономики, и в том числе АПК, дешевыми денежными ресурсами в достаточном количестве, защитить внутренний рынок от чрезмерного импорта, простимулировать внутреннее потребление и одновременно поддержать экспорт, так чтобы мы больше продавали, чем покупали. Ведь, по правде, последнее время наша страна живет не по средствам. И это серьезный просчет государства. Мы очень быстро привыкли жить в долг, а долги надо отдавать. Что делают страны, которые больше привыкли полагаться на свои силы.

К примеру, как сообщали СМИ, Государственный совет Китая выделяет 4 трлн. юаней на стимулирование экономики. Все эти деньги (а это около 9 сведенных бюджетов Украины) будут использованы в 2009 году практически на 10 программ, среди которых - развитие сельской инфраструктуры, также предполагается мощное финансирование строительства транспортных сетей и жилья, развитие инновационных технологий.

Конечно, объем этих средств для нас огромен, но надо учитывать, что и наши потребности по сравнению с Китаем крайне малы. Важны именно направления – куда необходимо направлять средства. Вряд ли кто-то оспорит, что для Украины такие неактуальны. В рамках этого же проекта в КНР предполагается налоговая реформа для облегчения давления на малый и средний бизнес. Также, что особенно актуально было бы для нас, предполагается изменить принципы кредитования коммерческих банков в целях привлечения дополнительных инвестиций в сельское хозяйство, инновационные технологии, малый и средний бизнес. И Украине нужны не кредиты, а инвестиции. Именно поэтому депутаты от Партии регионов не поддержали антикризисный проект, предложенный правительством. Он же антикризисный исключительно по названию, но не по сути предложений!

- Многие эксперты рынка сегодня высказываются, что если к февралю, когда обычно аграрии берут кредиты для проведения весенней посевной кампании, ликвидность банковской системы не повысится, новые кредиты аграрному сектору, скорее всего, выдаваться не будут… Ситуация осложнилась и кризисом ликвидности, банки резко повысили процентные ставки по кредитам, а многие финансовые учреждения и вовсе отказались выдавать кредиты аграриям.

- Я как раз считаю большим просчетом государства потворствование коммерческим банкам, основной заработок которых состоял не во вкладывании в производство и получении прибыли от роста реальной экономики, а от привлечения дешевой валюты за рубежом и продажи ее здесь втридорога, в виде потребительских кредитов, которые в основном направлялись на покупку импортных же товаров.

Участникам же аграрного рынка, по моему убеждению, следует больше внимания уделить развитию инфраструктуры рынка и кардинального улучшения материально-технической и сырьевой баз. То есть того, что обеспечит рост конкурентоспособности и товарности нашей продукции. В этом - первооснова роста из заработков. Ведь спрос на продовольственные товары надлежащего качества в мире растет постоянно. Из крупных агропромышленных стран только у Украины и России остались резервы для существенного рывка в сфере производства продуктов питания. Поскольку мировой прирост валового продукта в аграрном секторе последние годы не превышает 1,5-1,6% в год, тогда как мы способны в ближайшие 5-6 лет давать прирост не менее 8% ежегодно.

- Каким должен быть государственный бюджет на 2009 год и налоговая политика относительно агропромышленного сектора?

- Как я уже говорил, главная финансовая проблема отрасли лежит не исключительно в плоскости налогов или бюджета. Вопрос в цене продукции, производимой сектором, и соотношении этой цены с ценой ресурсов, потребляемых АПК. Вопрос также в политике государства по отношению к аграрному сектору. В нынешнем году расклад абсолютно не в пользу аграриев.

Здесь необходимо также уяснить, что, по-сути, аграрный сектор живет и работает уже в условиях всех присущих ВТО ограничений, но при этом система поддержки еще далека и по объемам, и по эффективности. Наши требования к бюджету на следующий год просты и понятны.

Во-первых, необходимо увеличить финансовые возможности отрасли, понятно, что дополнительных средств изыскать не удастся, следовательно, надо удержать уже имеющийся уровень. Однако необходимо оптимизировать расходную часть: для этого свернуть все малоэффективные программы и перенаправить освободившиеся средства на поддержку внутреннего рынка. Одновременно необходимо законодательно простимулировать экспорт, поскольку проблема затоваривания фуражом на внутреннем рынке сама по себе не исчезнет. При нынешних объемах потребления в животноводстве у нас фуража на два года.

Во-вторых, необходимо уже сейчас спланировать, какая потребность производства в следующем году, в каком объеме и с какой целью. И с помощью бюджетных механизмов и налогового стимулирования обозначить производство чего и где мы будем поддерживать. Иначе говоря – помогать только в том объеме, который не приводит к коллапсу на рынке, что наблюдается в этом году. И если мы просчитываем ситуацию потребности на внешнем и внутреннем рынках в подсолнечнике, то об этом необходимо заявить на государственном уровне – финансовое стимулирование производства, условно говоря, на уровне 5 млн. тонн, все что выше – не поддерживается. Чрезмерное производство в таких условиях ведется на страх и риск производителя, и если он имеет интересный контракт – пусть рискует.

И в-третьих, стратегически нам необходимо налогами и бюджетными дотациями простимулировать крупнотоварное производство, но делать это согласованно с участниками рынка. В условиях нынешнего дефицита средств, как бы неприятно это ни звучало, необходимо поддержать не тех, кто еле сводит концы с концами, а тех, кто способен вести расширенное воспроизводство.

Государство также не должно, как это было в этом году, выбрасывать средства на покупку товаров, с которыми потом непонятно что делать. Как, к примеру, велись закупки Аграрным фондом. То количество фуража, что он закупил на рынке, с одной стороны, не повлияло существенно на ценовую ситуацию, а с другой – государство имеет в своем распоряжении миллион тонн низкокачественного зерна, за хранение которого необходимо платить, и с которым непонятно что делать, ведь продать его теперь государство может только себе в убыток.

- Охарактеризуйте прошедший сельскохозяйственный год. Какие положительные и отрицательные последствия он имел для украинского села?

- К сожалению, положительных сторон, кроме опыта, как делать не надо, практически нет. Я бы начал с того, что в этом году в составе Кабинета Министров так же необоснованно, как и в 2005-м, нет вице-премьера по вопросам аграрного сектора. Результат – такой же плачевный, как и три года назад. Даже дети знают, что Украина – аграрно-промышленная страна. Во времена Союза – по всей вертикали исполнительной власти первый заместитель был по селу. И это оправданно. А тут власть сознательно обезглавила аграрную вертикаль. А в Минэкономики зам, который ведет вопросы села, есть, в Минфине – есть, а у премьера такого зама нет. Более того, был ликвидирован и правительственный комитет по вопросам аграрной политики.

- Вы считаете, что министерство не может справляться со всем?

- При всем моем уважении, Министерство аграрной политики и персонально министр просто не способны самостоятельно осуществлять стратегические, политические проекты и заниматься реальным сектором без дополнительной поддержки. Как результат – череда достаточно болезненных промахов, за которые, по старой нашей традиции, никто не ответил.

Во-первых, год начался с того, что правительство слишком долго готовило порядки использования бюджетных средств на поддержку АПК и до апреля финансирование сектора практически не велось. По данным Минагрополитики, из предусмотренных на первое полугодие расходов на бюджетные программы в размере 3602,4 млн. грн. 100%-но профинансированы были программы на общую сумму лишь 293,1 млн. грн. Остальные имели недофинансирование от 10 до 90%. Одновременно была проигнорирована утвержденная в 2007 году Государственная целевая программа развития украинского села на период до 2015 года.

Затем посыпались разноречивые заявления с завышенными прогнозами на урожай и одновременным (но не совсем адекватным администрированием рынков) - квотирование экспорта зерновых культур тогда привело не только к ощутимым потерям трейдеров (хотя заявленные объемы этих потерь вызывают определенное сомнение), а к опасной ситуации затоваривания, тем более что уже тогда ожидался большой урожай. Логичным тогда было вводить ограничения только на экспорт продовольственного зерна, но правительство рассудило иначе. Хотя независимые эксперты предупреждали, что Украина может потерять от 7 до 10 млн. тонн зерновых с одновременным обвалом внутренних цен. Обвал уже произошел, потери посчитаем через полгода, поскольку ни единого серьезного превентивного мероприятия власти не предприняли.

В-третьих, необходимо детальнее остановиться на особенностях ценовой ситуации в этом году.

- Что Вы имеете в виду?

- Сегодня объем имеющихся мощностей по хранению зерновых в стране оценивается не более 30 млн. тонн. Транспортная инфраструктура способна обеспечить перевалку на уровне 2 млн. тонн на месяц. Основной сбор зерновых завершается в начале октября. Урожай – 52 млн. тонн, это больше чем в прошлом году в 1,5 раза. Ситуация на мировом рынке – аналогичная, согласно оценкам аналитиков, мировой урожай пшеницы в 2008/09 МГ составит 683 млн. тонн, что на 78,8 млн. тонн больше, чем было собрано в прошлом маркетинговом году. Рынок отреагировал однозначно – снижением цены. Стоимость пшеницы на европейских рынках за последние две недели снизилась на 1,5-5% и на первую декаду ноября тонна мукомольной пшеницы стоит 180 долл. США, а фуражной – 115 долл. США. И то, что Европа закрылась от нашего фуража, это адекватная мера защиты ими собственного внутреннего рынка. Вопрос, почему Украина оказалась к этому не готовой, почему до сих пор нет государственного трейдера, почему госагенты действуют на зерновом рынке неорганизованно и бессистемно?

В этом году исполнительная власть не выполнила законы о государственной поддержке сельского хозяйства, о молоке и молочных продуктах и ряда других. В частности, согласно действующему законодательству, Аграрный фонд должен осуществлять формирование продовольственного резерва, финансовые и товарные интервенции на организованном аграрном рынке.

Законом о госбюджете Аграрному фонду на обозначенные цели было предусмотрено 1623 млн. грн. По данным Счетной палаты, в первом квартале с. г. средства на ведение форвардных закупок не выделялись, а учреждение имело возможность использовать на формирование продовольственного резерва лишь средства, которые поступали от продажи муки. Таким образом, оптимальные сроки составления форвардных договоров были пропущены. Когда, наконец, в сентябре по настоянию народных депутатов было принято решение о дополнительном финансировании Аграрного фонда, то цена на рынке была уже ниже прошлогодней на 40%. Кроме того, правительство поначалу отказалось от использования предусмотренного законодательством механизма заставных закупок, как более действенного в условиях большого урожая, а приняло такое решение только в октябре, когда рынок был уже безнадежно упущен.

В этом же году власть очень ярко показала неспособность прогнозировать риски и отстаивать интерес отечественного производства - увлекшись вступлением в СОТ, мы практически ликвидировали защиту внутреннего рынка, а государственные механизмы продвижения наших товаров на рынки других стран до сих пор отсутствуют. Больше того, на примере ситуации с запретом украинского подсолнечного масла в Европе стало очевидно, что украинские власти не способны осуществлять быстрые и эффективные протекционистские мероприятия. Именно власть стала виновником того, что Украина чуть не потеряла вообще европейский рынок подсолнечного масла.

- Вы имеете в виду введение квот на экспорт подсолнечного масла?

- Экономически необоснованное квотирование экспорта подсолнечного масла (при условиях его перепроизводства, тогда на май месяц, по данным ассоциации «Укролия», переходные остатки масла с учетом запасов подсолнечника практически в 4 раза превышали внутреннюю потребность) и непрозрачность этого квотирования (по информации из открытых источников, большую часть квоты получили структуры, близкие к представителям политических сил, сформировавших Кабмин) – все это привело к целому ряду проблем.

Угроза потери рынка ЕС (емкость около 1 млрд. долл. США, только в Испании более половины рынка подсолнечного масла занимал украинский производитель), ухудшение репутации страны, остановка 2/3 перерабатывающих предприятий, рост социального напряжения. А цена на масло в рознице на внутреннем рынке практически не изменилась. И за все это опять никто не понес ответственности. Причем в урегулировании спорных вопросов и при наличии реальных сомнений относительно вины именно Украины в попадании технических масел к забракованным партиям масла правительственные структуры продемонстрировали исключительную беспомощность и оказались неспособными даже вовремя предоставить информацию на запрос ЕС.

По сути, проиграв ситуацию на рынке масла, правительство следом затеяло забавную, если смотреть со стороны, войну с производителями курятины. Наверное, такое возможно только в Украине, когда премьер-министр предъявляет обвинение в росте цен на мясо «двум монополистам», один из которых является депутатом от пропремьерской силы. При этом главам облгосадминистраций ставится задача «увеличивать импорт мяса курятины», поскольку в Польше оно вдвое дешевле, чем в Украине.

По уровню безответственных заявлений и действий эта ситуация близка была к тому, что случилась в 2005 году, когда началась «мясо-молочная торговая война» с Россией, которую Украина также бездарно проиграла. Запрет экспорта окончательно не удается снять до сих пор, а производители понесли убытки на миллиарды гривен. Подобные действия тяжело признать защитой собственного производства и заботой о потребителе. Тем более, когда война развязывается уже внутри страны.

Можно вспомнить и обещание завалить Украину окорочками по 12 гривен, и публичное поедание оных в прямом эфире главой Госрезерва, вот только и эта война правительством проиграна.

Сейчас у руководства правительства уже нет той восторженной патетики о «выдающемся урожае», опять в пожарном порядке суматошно пытаются что-то делать с зерновым рынком, готовятся непродуманные и непрофессиональные решения, как, например, по подсолнечнику, о чем я говорил выше и т. д.

Подытоживая, можно уверенно сказать, что государственная аграрная политика в этом году не столько «государственная», сколько «политика». Более того, это политика отдельных групп влияния, сконцентрированных вокруг отдельных членов правительства. Все это в комплексе и не дает Украине перспектив стать мощным аграрным игроком на мировом рынке.